“…Неслучайно в публикациях этого года прослеживаются пристальный интерес к проблематике психологических последствий пандемии и обеспокоенность психологическим здоровьем населения разных стран: Саудовской Аравии (AlHumaid, Ali, & Farooq, 2020); Чили (Caqueo-Urízar et al, 2020); Индии (Iqbal & Dar, 2020); Испании (Rodríguez-Rey, Garrido-Hernansaiz, & Collado, 2020); Индонезии (Abdullah, 2020); Италии (Marazziti, Pozza, Di Giuseppe, & Conversano, 2020); Австралии (Berger & Reupert, 2020); Вьетнама (Nguyen & Vu, 2020); Америки (Fitzpatrick, Harris, & Drawve, 2020); Японии (Shigemura & Kurosawa, 2020); России (Бойко, Медведева, Ениколопов, Воронцова и Казьмина, 2020; Тхостов и Рассказова, 2020) и т. д. Отмечается, что COVID-19 представляет собой особый случай кумулятивного риска, который будет иметь широкое влияние в долгосрочной перспективе (Estes & Thompson, 2020;Prime, Wade, & Browne, 2020;Rodríguez-Rey et al, 2020). Установлено, что пандемия может влиять на обострение личностных и межличностных кризисов (Miller, 2020), рост числа суицидов (Reger, Stanley, & Joiner, 2020), ухудшение здоровья, нарушение поведения (Faris, 2020), усиление переживаний одиночества (Ng & Lee, 2019), возникновение ПТСР (Boyraz & Legros, 2020). В условиях самоизоляции прослеживается рост числа случаев домашнего насилия (Campbell, 2020).…”